Спать ради снов — паяра
〉〈 паяра
Выпуск третий · нейроразнообразие · 18+

Спать ради снов

Алёна Черненко · @mspacificocean  ·  ← к выпуску

Добро пожаловать в мои сны: осмысленные и щадящие.

Я стояла за стеной и смотрела как бывший одноклассник бреется. Бросило в дрожь, когда он чуть не порезался, хотя думала: так ему и надо, прибила бы гада.

Я взяла в руки электробритву, и она распалась на тысячи молекул и атомов.”Вау. Я сейчас сплю. В жизни так не бывает”.

На лестничной площадке уронила кусок бумаги. И он падал. И падал, и падал. Хотела узнать, чем дело кончится. Края бумаги растрепались, лист перевернулся и показалась надпись: “Ты странная”.

Моя кошка купила на базаре тостер. Я долго думала что с ним делать. Отнесла в ванную. Включила в розетку вместо фена. Положила в него мыло: интересно было как оно там расплавится. Как выскочит, как выпрыгнет, как утолю любопытство.

Сегодня я беременная, притом мужчина. И я никогда не думала о себе как о выходящей за рамки настолько: за пределы себя и телесности. И я верила во всё происходящее. Потому что спала.

Наяву существовали и одноклассник, превративший школьные годы в ад, и постоянные упрёки в странности, и тостер с электробритвой — как изобретения. Правда, у меня не было кошки, и я не знала, где в городе, куда только переехала, был базар. И я хотела быть любопытной. Но не хотела быть беременной, не хотела быть мужчиной, не хотела выходить за рамки телесности, хоть и у моего мозга всегда был свой собственный мозг.

Я вышла из-за стены и подошла к однокласснику. Подавленная агрессия шептала взять бритву и начать ею угрожать. На деле увидела зеркало, мы с одноклассником стали рядом, посмотрели в него. Отражение одноклассника исчезло, сам он превратился в тюбик помады, пролетел вокруг комнаты, открыл на себе колпачок и написал на зеркале: “Я не хотел, прости”.

Я ловила атомы и молекулы электробритвы в воздухе. Всё становилось то бледно-, то ярко-розовым. Пахло горелым. Неправда, что во сне не слышны запахи.

Кусок бумаги потерялся и, наконец, упал. Но я навсегда запомнила надпись. И никогда не переставала быть странной.

Моя кошка превратилась в человека. Я долго думала, что с этим делать. Но не видела её лицо. Хотела увидеть, утолить любопытство. Хотела понять, куда делся тостер, и где находился базар.

Сегодня я уже не беременная, но всё ещё мужчина, которого хотят научить отвечать за базар. Два сна должны соединиться: с поиском базара и ответом за него.

Наяву ненавидела одноклассника. Не любила звук электробритвы. Обожала лестничные пролёты. Всегда была странной. У меня давно не было кошки. Вообще не было тостера. Я боялась беременности. И не хотела становиться мужчиной.

Наяву изучаю всё, что могу найти про селениды мышьяка. Просто потому что захотелось. Изучаю вместо того, чтобы делать что-то полезное. Вместо того чтобы ползти по карьерной лестнице, вместо того чтобы вестись на лесть. Вместо того чтобы заниматься рыбалкой, нанизывая на леску приманку.

Мои сны - это сериал, где главную интригу раскрыли в самой первой серии, а потом начали показывать, как к ней пришли. Какие нити к этому привели. Какие паутины в процессе были разорваны.

Решила систематизировать сновидения. И оказалось, есть три раздела: сны про детство, сны про взросление и анализ всего. В самом странном сне меня разделили на части, сложили в пакет, а мой призрак это видел. Ездила в таком виде по миру в автобусах, такси и с дальнобойщиками. Смотрела на себя сбоку. Парадоксально, но сны - единственное место, где могу увидеть себя со стороны и понять: со мной всё в порядке. Ни одно зеркало, ни одна наполненная ёмкость с водой не покажет моё отражение лучше снов.

Ключевой термин этого сна - раскулачивание. Но речь шла не о крестьянах. Здесь термин потерял изначальное значение. Я готовилась к бою, то сжимая, то разжимая кулаки. По сравнению с руками противников, мои ручки были слабенькие и маленькие. Они были созданы, чтобы творить. Созданы для письма, созданы для рукопожатий. Для курения, которое хочется бросить. Для всего, кроме насилия. Но никогда не знаешь, когда понадобится защита. Если бьют по лицу, не нужно подставлять вторую щёку. Нужно вынести врагу зубы, чтобы они вылетели, упали на землю и выстроились в ряд пианинными клавишами.

Старый ринг освещал один-единственный источник света. Падал в самый центр, как солнце сквозь лупу на бумагу. По бокам ринга, скорее всего, стояли дым-машины, но их не было видно. Возможно просто было накурено. В левом углу ринга стояла я, а в правом - все остальные. Их было много. Это было нечестно. Я хотела выбрать одного противника. И до начала боя люди пытались меня убедить не драться. Мои ладони периодически превращались в кулаки. Я становилась в боевую стойку, пытаясь всех напугать. Пытаясь сказать, что я готова. Желая всем своим видом показать, что мой дух не сломать.

Но одна за другой фразы противников “у тебя ничего не получится”, “ты странная”, “ты не заслуживаешь внимания”, “такую как ты никто не полюбит”, “твоё мышление глупое”, “ты уродливая и внутри и снаружи”, “природа на тебе отдохнула” били по голове, просачивались внутрь даже через защитный шлем. И мои ладони “раскулачились”. Я поняла, что нет никакого смысла драться. Потом на меня напали толпой. Били долго.

После этого месяцами, годами восстанавливалась. Во снах время идёт по-другому, может, прошло только несколько дней и мне стало лучше.

“Приснится же такое”. Сжала руку в кулак. И не знала, когда станет легче.

← Все тексты выпуска